Как воспитать мужчину и стать актрисой

ЛЮБОВЬ РУДЕНКО
Заслуженная артистка России, актриса театра им. Маяковского

Конечно же, моя мамочка Дина Солдатова. Моя бабушка, Матрена Филаретовна, к сожалению, ушла из жизни, когда мне было всего 3 года, и я не успела насладиться общением с ней. Поэтому самым главным человеком в моем воспитании была мама. Она брала меня с собой на все гастроли, отдыхала вместе со мной, — я постоянно была с ней. Также большое участие в моей жизни принимали дедушка Анатолий Данилович Солдатов и его вторая жена, Евдокия Николаевна Кузнецова. Она была моложе его на 20 лет, и они прожили вместе до последних дней его жизни. Каждое лето я уезжала на каникулы в город Каменск-Шахтинский под Ростовом-на-Дону, к бабушкам — родным сестрам моего дедушки, Харитине и Зое. Я проводила там прекрасные три месяца. Интересно, что, когда мой сын Анатолий был маленький, я тоже отправляла его отдыхать в Каменск. Если я была занята на съемках или гастролях, его сопровождала мамина младшая сестра, бабушка Галя.

Женщины в моей жизни влияли на меня силой личного примера. Я наблюдала за мамой, перенимала ее честность, принципиальность, порядочность, искренность, доброту, весёлый нрав и целомудрие (кстати, это слово для меня — не пустой звук). Моя мама меня воспитала такой же, каковой была она сама. Будучи студенткой театрального института, я еще ни разу в жизни не целовалась, и мой однокурсник, говоря: «Люба, ты что? А если тебе на сцене придётся целоваться?» — даже пытался меня этому научить. Это была смешная история. Правда, через год я уже родила сына Толю. Так бывает.

Вообще для меня сила личного примера — самая мощная. Человек не насаждает правила, а просто своей жизнью учит и воспитывает. Такой в моей жизни была моя мамочка, Дина Анатольевна Солдатова — прекрасная, красивая, талантливейшая актриса.

Секрет именно в силе личного примера и мудрости. У меня получилось так, что до четырех лет у Толи не было папы. Мы встретились с его отцом, когда сыну было уже четыре года. Он остался с нами, потому что созрел для этой роли. До этого по молодости он был к этому не готов.

Для меня было главным воспитать мужские качества в моем сыне. Когда Толечка маленький падал на улице, я не кидалась к нему, как бабушки, сидящие во дворе на лавочке. Я им говорила: «Сидеть. Не трогайте, мужик растет». А ему: «Встал. Давай сейчас пойдем домой, я тебе помою коленки, намажу зеленкой, и опять пойдешь гулять. Ты будущий мужчина, ты что, девчонка-плакса?». Несмотря на то, что папы с нами тогда еще не было, я воспитывала в сыне мужчину с ранних детских лет. Когда мы заходили в метро, я говорила: «Сынок, ты не садись. Сейчас зайдет женщина или девушка, и ты конечно же уступишь ей место». И он действительно никогда не садился. И если ему предлагали сесть, он отвечал: «Не надо, я же мужчина, я постою». Так с детства взращивалось в нем чувство уважения к женщине: сумку поднести, руку подать, дверь открыть. Это мои уроки, я реально посвятила этому годы.

Я воспитывала в нем щедрого, благородного, мудрого, незлобного, искреннего, доброго, отзывчивого и скромного человека. Скромность — самая главная черта в нашей семье, со стороны Солдатовых. Со стороны отца у меня было меньше воспитания, так как с мамой они развелись, когда мне было четыре года, а его родителей я практически не застала. Вся родня со стороны мамы была моими воспитателями. Это истинная интеллигентность, высокая духовность, и именно скромность, а не робость. Я считаю, что я очень счастливый человек, что родилась в такой семье. Все были бессребрениками, никогда не было желания заработать бешеные деньги. Дедушка занимал большие посты, был директором большого института, но не был алчным человеком, довольствовался малым в хорошем смысле этого слова: главное, чтобы было добротно, аккуратно, чисто, красиво и уютно.

Бывает в некоторых семьях так: то, что не вложили в детей, хотят восполнить во внуках. Но я могу гордиться тем, что воспитала в сыне почти все, что хотела. С внучкой я стараюсь укрепить то, что вложила в сына, протянуть эту ниточку в нее. Важно то, что она учится у Толи и у своей мамы Лены, а мне нужно только поддерживать и укреплять ее.

Милена видит, как надо трудиться, потому что и Толя, и Лена так живут. Толя без конца на гастролях. Леночка тоже играет спектакли. Не говоря уже про дом: чистота, аккуратность, любовь к красоте, к возвышенному, к стилю, к изяществу во всем. Меня очень радует увлечение внучкой танцами. Раньше она занималась художественной гимнастикой и синхронным плаванием, а сейчас — корейские танцы в стиле k-pop. И у нее получается здорово. Когда у ребенка есть страсть к творчеству — это прекрасно, тем более для меня, актрисы.

Сын долго сопротивлялся. Когда он заканчивал школу многие увлеклись юриспруденцией, экономикой, туристическим бизнесом. Но я сказала: «Сынок, пойми. Мама и папа актеры, бабушки — актрисы, дедушка — актер». Я уже не говорю про дедушку Анатолия Даниловича Солдатова, у которого был бас-профундо, как у Шаляпина. В детстве у них был домашний театр. Мои прадедушки и прабабушки создали театр еще в Усть-Медведевской, где прадедушка был директором гимназии. У них была настоящая сцена, занавес, закулисье. Они играли спектакли, читали стихи, пели в церковном хоре.

Накопилось такое количество творческих генов. У нас в предках есть профессиональная актриса — Любовь Блок, дочь Менделеева. Ее мама, Анна Попова, — родная сестра моей четвероюродной прапрабабушки, была женой Дмитрия Ивановича Менделеева. Поэтому я сказала сыну: «Представляешь, сколько поколений копило эти гены, и ты не имеешь права их разбазаривать на туризм или юриспруденцию. Тем более, там я тебе ничем помочь не смогу, а тут хотя бы что-нибудь смогу посоветовать».

Он сопротивлялся до того момента, пока не сыграл со мной в одном спектакле, в котором я была продюсером. Актер, который должен был играть, заболел, билеты (полный зал филиала театра Маяковского) были проданы. Я понимала: если спектакль не состоится, я разорена. Режиссер спектакля Ирина Подкопаева сказала: «Толя, ты должен спасти маму». Он был одиннадцатиклассником, еще не помышлял об актерской карьере, хотя уже снялся в кино у Эльдара Рязанова в фильме «Привет, дуралей!», играл в фильме «Ворон, или сыщик с плохим характером» и много снимался в рекламе.

Ему пришлось выучить роль за неделю. Ирина репетировала с ним денно и нощно. Он сыграл так, что зрители смеялись, хлопали и плакали. Он почувствовал дыхание зала. Его одноклассники пришли поддержать, девчонки вручили букеты. Он ушел со сцены с охапкой цветов и за кулисами сказал: «Мама, все, я пропал, я иду в артисты». Ему стоило один раз выйти на сцену и почувствовать обмен энергии со зрителем. Когда ты чувствуешь, что владеешь залом, что он слышит тебя и реагирует — это волшебство... В одной сцене драки он зашвырнул подушку в партнершу, она улетела в зал. Зритель кинул ее обратно, Толя сказал: «Спасибо!» и продолжил играть. Зал взорвался аплодисментами. Эмоции захлестнули, он почувствовал актерский кураж и в результате поступил в Театральный институт им. Щукина.

— Вы сыграли множество ролей. Какая женская роль повлияла на Вас и Вашу жизнь особенно? Может быть одна из героинь была особенной и научила чему-то важному, ценному?

Отвечу неожиданно. На меня повлияла не моя роль, а фильм «Раба любви». Это определило мою тему, как актрисы: нельзя предавать любовь. Предательство в любви мстит потом всю жизнь. В фильме люди, предавшие любовь в молодости, прожили жизнь несчастливо. Они встретились спустя годы и поняли ошибку. Она не бросает мужа, потому что жалко. Он не бросает молодую жену. Но это уже не любовь, а чувство жалости. Она предпочла карьеру актрисы, он — карьеру врача. Разве нельзя было идти вдвоем по жизни?

Я еще в юности думала о тех людях, которые не знают, что такое настоящая любовь. Не страсть, а чувство, когда ты хочешь, чтобы любимому было хорошо, и ему хочется того же для тебя. Эту любовь предавать нельзя, потому что мало кому даровано это счастье. Когда я посмотрела этот фильм, мне было 14–15 лет, я даже написала трогательно несовершенные стихи на эту тему:

«Любовь — это что-то сложное, что-то неповторимое,
Будьте с ней осторожны и не проходите мимо.
А если вдруг и пройдете, не пытайтесь вернуть, нет возврата,
Но знайте — она перед вами ни в чем не была виновата».

В каждой своей роли я стараюсь донести эту тему до зрителя. Я никогда не играла то, что не хотела. Даже когда очень нужны были деньги. Я соглашаюсь только на те роли, в которых могу донести до зрителей важный для меня смысл. Даже когда играю отрицательных персонажей, как у Дарьи Донцовой в фильме «Это сладкая горькая месть», я придумала сцену, где поведение героини оправдано обстоятельствами. Важно, чтобы зритель понял: люди становятся мерзкими порой в следствии беды и страданий.

Я стараюсь послать «телеграмму» в зал, как говорил мой учитель Андрей Александрович Гончаров. Если хоть один человек выйдет после спектакля с измененным сознанием, значит, вы не зря занимаетесь этой профессией. Я люблю все свои роли.

Из ролей, которые сделали меня известной широкому зрителю, выделю тетю Люду из сериала «Тайга. Курс выживания». До этого была «Жизнь Клима Самгина», потом «Возвращение броненосца», сериал «Путейцы» и сериал «Там, где ты», ТВ фильм «Молодожены» (снят недавно ушедшим А. Лобоцким). Также был замечательный фильм «Вчера закончилась война», где мы снимались вместе с Толей и будущей невесткой Леночкой, с великим артистом Богданом Сильвестровичем Ступкой. На сегодняшний день у меня более 120 ролей в кино и сериалах.

— Если бы Вас пригласили сыграть собирательный образ российской мамы и попросили бы охарактеризовать героиню, какие определения или метафоры Вы бы использовали?

У меня была история с Любовью Сергеевной Соколовой, которую называли «Всероссийской мамой». Когда Толя снимался с ней в фильме «Сыщик с плохим характером», я приехала на площадку и общалась с ней весь день. Я сказала: «Любовь Сергеевна, у меня есть мечта стать вашим последователем». Она ответила: «Любаня, так я ж уже Всероссийская бабушка. Давай я перехожу в бабушки, а я тебя благословляю на роль Всероссийской мамы».

С благословения великой актрисы я внутренне приняла это. Правда, Любовь Сергеевна играла в основном положительных героинь, а у меня проскальзывают и отрицательные персонажи. А в последнее время я стала играть мам, причем все моложе и моложе. Последние четыре проекта — я играю молодых мам, чьи дети младше моего сына лет на двадцать. Какой-то обратный отсчет пошел в моей жизни. Если меня когда-нибудь назовут Всероссийской мамой, я буду счастлива и мысленно поблагодарю Любовь Сергеевну.

Что касается метафор, я очень люблю стихотворение Маяковского «Что такое хорошо и что такое плохо?». Важно определиться в том, что и как играешь. Параллельно с фильмом «Тайга» вышел сериал «Бригада». Он возвел в ранг героев бандитов. По стране начали организовываться «бригады» среди подростков. На одном фестивале Лена Цеплакова сказала, что в отдаленных глубинках детей, отказывающихся входить в «бригаду», избивали до полусмерти. Им не объяснили, что это плохо. Красиво — временно, а потом они почти все погибли. Нельзя грабить, убивать, обижать людей — так жить нельзя. В каждой роли, особенно мамы или бабушки, я стараюсь донести до сознания зрителя: что есть хорошо, а что есть плохо.

— Бывали ли случаи, что Вы отказывались от роли, потому что Вам не импонировала героиня?

Да, мне предлагали роли, где можно было заработать большие деньги, но сценарий был отвратительный. В молодости у меня был фильм со сценами достаточно откровенными, но они были красиво сняты и имели высокий смысл. В том фильме была показана трагедия отношений мужа и жены. Без сцен близости у зрителя не было бы ощущения, что главные герои по-настоящему любят друг друга. Меня предупредили заранее, спросили, не стесняюсь ли я. Роль была очень хорошая, я согласилась. Осмелела, сделала как надо, получилось красиво. Но такой опыт был единственный раз в моей жизни.

Когда речь идет о съемках в откровенных сценах ради привлечения внимания и эпатажа — это не про меня, тем более, когда в тексте много грубости и пошлости. Не все решают деньги.

В свое время Ленин говорил: «Из всех искусств для нас важнейшим является кино». Кино имеет мощное воздействие, это самый доступный вид искусства. Люди воспринимают происходящее на экране как пример. Кинематографисты должны быть избирательны и осторожны в выборе сценария. И на нас, актерах, большая ответственность тоже. Мы должны показать отрицательных персонажей так, чтобы не захотелось быть таковыми. А если с экрана пропагандируются насилие, разврат, алчность, бандитизм, то мы это и получим в жизни.

У меня был духовник, отец Алексий. Он приходил ко мне на спектакли. Я спрашивала: «Играть или не играть?». Он отвечал: «Если ты играешь даже плохого персонажа: он творит неправедные дела, и ты показываешь, что это плохо, на это я тебя благословляю». Он посмотрел два моих спектакля, где я играла и положительную, и отрицательную героиню, и сказал: «Играй». Потому что «телеграмма в зал» была правильная. Зритель понимает: «Боже, какой ужас, так жить нельзя» или «Бедная несчастная, она совершила поступок от отчаяния». А когда плохих людей возводят в ранг героев —это неправильно, зритель может воспринимать это как пример для подражания. Самое главное в моей профессии — не навредить.

Образ материнства сегодня, вчера и позавчера должен быть одинаков. Любить детей, помогать им определиться, создать комфортные условия для формирования характера, окружить заботой, вниманием, любовью. Но сегодня, возможно, больше вседозволенности, развращенности, алчности. Деньги правят миром. Поэтому сегодня у матерей особенная задача — вырастить поколение высокообразованных, духовных, добрых, щедрых, умеющих сострадать, смелых людей. Это важно во все времена, во всех поколениях.

Посмотрите, сколько смелых мужчин выросло в наше время, которые нас защищают на СВО. И героев, и героинь. Я недавно познакомилась с девушкой, служащей в военной разведке, она мне сказала: «Я знаю, что я там нужна». Страшно, когда вырастает поколение, которое в подворотнях спивается, прожигает жизнь и тратит деньги родителей. Поэтому важная задача семьи — вырастить высокодуховных, сильных, мужественных патриотов России — самой лучшей страны в мире.

Во-первых, пожелание, чтобы у женщин было счастье материнства, потом — счастье обрести во внуках продолжение своего рода. К сожалению, это дано не всем. Многие не могут не находят свою вторую половинку, а иногда не могут иметь детей по здоровью. Одна из моих подруг решила этот вопрос через ЭКО, родила троих детей и счастлива. Она растит их добрыми и мудрыми. Выход есть всегда, если ты хочешь продолжения своего рода и знаешь, что вырастишь ребенка в добре и любви.

Есть хорошие примеры, когда берут на воспитание ребенка из детского дома и растят из него хорошего человека. У меня среди знакомых есть такие случаи. Бывает и грустно, когда детей возвращают. Это жестоко и неправильно. Как написал Сент-Экзюпери: «Мы в ответе за тех, кого приручили». Если ты берешь ребенка, потрудись вложить в него душу. Сделать счастливым жизнь обездоленного человечка, который живет в детском доме — это ежедневный труд... Поэтому я считаю: чем меньше в нашей стране будет детских домов, тем прекраснее будет наше будущее.

Я желаю мамам и бабушкам сил и здоровья, чтобы они могли рожать, воспитывать будущее поколение нашей великой Родины. Чтобы хватило мудрости и терпения, были материальные возможности, и пусть Господь помогает всем выполнять задачу, которую поставил наш Президент — увеличивать население нашей великой страны. Что касается меня: могло бы быть больше детей, но здоровье подвело. И поэтому я счастлива, что в семье моего сына появился второй ребенок, мальчик, мой внук. Это великое счастье — быть дважды бабушкой.

Я желаю всем женщинам, чтобы у них была любовь, чтобы были мужья, которые, становились бы папами, чтобы любимые люди были всегда рядом. И, конечно же, всем здоровья, здоровья, еще раз здоровья. И от Любови Руденко всем большой Любви!