Главная цель в жизни — познакомиться с самим собой

Конечно, были прямые предпосылки. Мои родители — люди актёрской профессии. Можно сказать, что через эту профессию я хотела быть ближе к маме, которой почти никогда не было рядом. Видимо, на уровне подсознания я решила для себя: чтобы быть ближе к маме, я тоже непременно должна стать актрисой.

К тому же я смотрела огромное количество фильмов с её участием — особенно музыкальных. Я знала все музыкальные номера и песни наизусть, подпевала вместе с экраном. Я была настоящим фанатом своей мамы. Но за этим стояло главное — желание быть ближе к ней. И выбор профессии стал способом нас объединить и сблизить. В конечном итоге я добилась желаемого. Позже мы много гастролировали вместе — и в Америке, и по всей России. Мы играли в одних спектаклях, и я действительно получила то, к чему стремилась.

Помимо этой, главной мотивации, были и другие — мои собственные предпосылки. Я с детства была очень артистичным ребёнком. Гены, конечно, играют роль. Сейчас, глядя на своих детей, я вижу, как удивительно передаются способности — и хорошие, и, увы, недостатки. Я с детства любила внимание. В школе постоянно участвовала в КВН, вела мероприятия. Я всегда хотела быть на виду, так что это генетическая предрасположенность. Вот как я это вижу.

Моей дочке четырнадцать лет — она точно не пойдёт в актёрскую профессию. Она занимается спортом, но, скорее всего, не станет профессиональной спортсменкой. А вот сын — очень артистичный мальчик. Ему всего пять с половиной, но с этого года он пойдёт в театральную студию. Кстати, я теперь и сама преподаю в театральной студии. Сына в свою студию я брать не планирую. Не секрет, что со своими детьми работать сложно. В первую очередь потому, что он будет отвлекаться от процесса обучения. Он действительно очень артистичный мальчик, у него есть задатки. Я не буду препятствовать их развитию. Наоборот — буду поддерживать, если он захочет стать артистом. Как говорится: добро пожаловать в профессию!

Я думаю, роль педагога колоссальна. Многое зависит от возраста ребёнка. Когда у тебя в группе подростки 13–14 лет — большая часть формирования личности уже проделана родителями и другими значимыми взрослыми. Однако влияние педагога не стоит недооценивать, особенно если он является авторитетом для ученика. Вообще, чтобы заниматься этой профессией, нужно очень любить людей. Не просто детей, а людей в широком смысле. Когда такая любовь в педагоге есть, он не станет «подрезать крылья» своему воспитаннику. Настоящими педагогами не становятся — ими рождаются. Очень много людей приходят в профессию с дипломами, но чувствуется, что они не в своей стихии. Для меня большая радость и достижение, когда мой ученик выходит на публику и выступает, преодолевая собственный страх. Я никогда не позволю себе давать оценочные суждения и ставить на ком-то кресты и ярлыки.

Конечно, однозначно, да. Это ни с чем несравнимое удовольствие. Думаю, именно тот, кто способен почувствовать это удовольствие, и может быть педагогом. Когда ты ощущаешь, что вложил свои знания, мысли, опыт — и они продолжают жить в других, — это незаменимое чувство.Моим самым маленьким ученикам — 4–6 лет. И я думаю: Боже мой, ведь они обязательно будут меня вспоминать. Когда вырастут, скажут: «У нас была такая Александра, она с нами играла».

Мы в студии много играем — особенно с малышами, у нас всё в игровой форме. И они будут это помнить. Многие, возможно, вспомнят меня хотя бы несколько раз за жизнь. Это и есть частичка тебя, которая живёт дальше. Я даже говорю: мои дети. Стараюсь сдерживаться при родителях, но внутри себя я считаю их своими. То есть у меня не двое детей — у меня их много.

Студия находится на Васильевском острове и называется «Рампа». Если кто-то живёт на Васильевском — добро пожаловать!

Это сложный вопрос. Я думаю, что человек бывает нецелеустремлённым только тогда, когда он ещё не нашёл своего истинного желания. Как только человек находит то, что ему действительно нужно, он автоматически становится целеустремлённым — он начинает идти к этой цели. Так что да, я считаю себя целеустремлённой, потому что я нашла своё истинное желание.

- А как Вы мотивируете детей идти к своим целям? Есть ли у Вас какие-то секреты? Может быть — через строгость, а может, наоборот — через ласку? Как Вы это делаете?

Всё зависит от ситуации. Каждая группа — живой организм со своей энергией. С одной возрастной группой работаешь одним способом, с другой — совсем по-другому. Общего рецепта нет.Но скажу так: это не всегда пряник. Иногда нужно собрать детей, включить строгость. Допустим, я говорю: «Ребята, давайте соберёмся, вы разболтались». Бывает, я повышаю голос, проявляю жёсткость — это тоже часть процесса. При этом я стараюсь всегда разговаривать с детьми как со взрослыми. Да, даже с малышами — но по-другому, с учётом возраста. А с семилетками уже можно вести диалог почти на равных. Я не боюсь показать, что я тоже волнуюсь, что переживаю за них. Иногда я могу быть уязвимой, даже извиниться перед ними. Это очень важно. Когда дети чувствуют, что перед ними не просто педагог, а живой человек, старший, с опытом — и профессиональным, и жизненным, — тогда возникает доверие. Например, я прямо говорю: «Ребята, я сейчас проявила жёсткость, потому что вы не готовы. Ответьте мне честно: вы готовы выйти на сцену? Нет? Тогда давайте соберёмся, потому что иначе у нас ничего не получится». Иногда использую даже простые приёмы — например, наклейки за дисциплину. Я знаю, что некоторые психологи относятся к этому скептически, но на практике это работает. Главное — чтобы что-то получилось, мы ищем пути. Я стараюсь изобретать что-то своё в каждой группе. Важно показывать, что я — такой же человек, как и они: я тоже волнуюсь, бываю уязвимой, мне тоже с ними бывает непросто. У меня есть правило: после занятия или в перерыв любой ученик может подойти ко мне и открыто поговорить. Если его что-то задело, если я его обидела или ему что-то некомфортно — мы обсуждаем это глаза в глаза. Именно благодаря такой атмосфере дети сами начинают показывать потрясающие результаты. Я даже не всегда понимаю, как это происходит. Просто создаётся доверие, и всё идёт по нарастающей.

Да, мы часто боимся быть уязвимыми. Кажется, что педагог должен быть на ступень выше, в иерархии. Но если дети вас приняли, то, наоборот, чем больше вы показываете свою человечность, тем больше они проникаются к вам уважением и, можно сказать, любовью.

Сейчас у меня появилось новое желание. Я пока «пробую его на вкус». Дала себе два года на размышление. Сыну ещё нужно подрасти, и мне важно понять, как всё это совместить с семьёй. Я думаю о поступлении на театральную режиссуру. Понимаю, что в этой профессии, по общему мнению, нужно «жить и умереть». Как говорил Бутусов, царство ему небесное, — и он действительно так жил. Он был гением, и я его считаю гением. Но не все могут быть гениями. Я не готова полностью отдать себя одной профессии, забыв про семью. Для меня семья — слишком большая ценность. Но, может быть, не нужно мыслить так максималистично? Я не буду Бутусовым. Я просто хочу быть режиссёром. Главное — чтобы это приносило мне радость. Я пока даю этому желанию время «отлежаться», потому что это серьёзный шаг — и по времени, и по эмоциональным ресурсам. Через два года, в сентябре, я хочу поступать к конкретному педагогу в Санкт-Петербурге — набор будет как раз тогда. У меня огромный интерес к этой сфере, и, возможно, у меня получится это осуществить. Кстати, и педагогикой, и режиссурой можно заниматься до самой старости. Потолка нет — ни в актёрской, ни в педагогической профессии. Вообще, наверное, ни в какой. Меня особенно вдохновляет пример Аиды Хорошевой — петербургского режиссёра. Её первый спектакль, «Красный платок» по Хармсу, поставленный в 60 лет, — это гениально. Настоящее явление в искусстве. И она актриса, и у неё была предыстория, но всё равно — в 60 поставить такой спектакль! Это вдохновляет. Вот к этому и нужно стремиться. Сейчас, слава Богу, медицина, образ жизни и технологии позволяют нам жить активно и творчески очень долго. В 40 жизнь только начинается. А для кого-то — в 60, как у Хорошевой.

Наверное, я желаю каждому познакомиться с самим собой. Это самое главное, что есть в жизни. К сожалению, очень часто мы не знаем, кто мы есть. А это — ключевой вопрос: кто я? Чего я хочу? В чём моё предназначение — именно моё? Иногда даже простые вещи оказываются сложными: что я люблю на завтрак? Как мне нравится проводить время? Оказывается, огромное количество людей — и я в их числе была — не могут ответить на такие вопросы. А если ты не знаешь, кто ты, то все остальные вопросы рассыпаются. Потому что тогда ты вообще ничего не знаешь. Так что — познакомьтесь с собой. Ищите способы: кому-то помогает психотерапия, кому-то — йога, кому-то — религия. Путей много. Но очень серьёзно отнеситесь к этому, казалось бы, простому вопросу: «Кто я? И для чего я родился?»