Кто я?

Юлия Лаврова
Клинический психолог, гипнотерапевт
город Москва

Изучение профессий началось в моей жизни достаточно давно — еще на институтской скамье. Так случилось, что свой диплом я защищала в далеком 2009 году на тему профориентации. Кроме того, моим научным руководителем была строгая женщина — профессор, доктор психологических наук, заслуженный учитель РФ Евгения Сергеевна Романова. Предметом ее научного интереса десятилетиями были именно профессии, и мы — несколько студентов, которые не побоялись защищаться под ее началом, — тоже окунулись в этот увлекательный мир.

Уже тогда я узнала, что профессиональный выбор — это целая многофакторная вселенная, зависящая от множества переменных. Влияют биологические факторы: темперамент, скорость психических реакций, способности; социальные факторы: воспитание, круг общения, регион проживания, мода; еще я бы выделила такой термин — не знаю, существует ли он в науке или нет, — родовой фактор, когда мы сталкиваемся с династией: из поколения в поколение представители одного рода выбирают одну профессию или смежные специальности.

Несомненно, для любого подростка важную роль играют родители, и я не была исключением. Мои мама и папа позволили выбрать любую понравившуюся профессию. Не случайно я использовала слово «позволили»: за многолетнюю психологическую практику я убедилась, что выбор профессии почти во всех семьях происходит именно с разрешения родителей.

Мудрое отношение родителей благословило меня на удачу и успех, открыло многие двери. И одной из таких дверей оказалась дверь в кабинет школьного психолога Ларисы Юрьевны Овчаренко, впоследствии ставшей кандидатом психологических наук и одним из моих любимых преподавателей на психологическом факультете.

Лариса Юрьевна была лучиком солнца в нашей школе — человеком, который, проходя по коридору, согревала школьников и учителей своей принимающей и любящей улыбкой. Я невероятно обожала проводить время на переменах в ее теплом и гостеприимном кабинете. Но один школьный день запомнился навсегда — он словно впечатался в мою книгу жизни как судьбоносный, определяющий будущее. До сих пор, вспоминая его, я отчетливо ощущаю, как сижу перед Ларисой Юрьевной, в руке держу бумажку с результатами тестов и с придыханием изучаю ответы.

«Учитель, психолог, юрист и предприниматель» — такой вердикт мне выдал зарекомендовавший себя психологический тест. В любом случае направление у этих профессий одно — взаимодействие с людьми. Все названные специальности откликались во мне в той или иной мере. Но опыт инструктора-игротехника, где я уже освоила первые навыки психологии и общения с детьми, определенно перевесил. Несмотря на то, что я поступала на разные факультеты, я точно решила: «Психологическое образование должно быть на первом месте — а дальше разберемся».

Дальше действительно разобралась: было второе высшее — экономическое, работа в журналистике, в бизнесе, реализация творческих проектов. Но я ни разу в жизни не пожалела, что поставила психологию на пьедестал.

Хотя не могу сказать, что выбор был очень легким: несмотря на одобрение родителей, я столкнулась с критикой со стороны ближайшего взрослого окружения. Время от времени я слышала: «Что это за профессия такая — психолог? Где ты будешь работать? Могла бы и что-то нормальное выбрать».

Скажу честно: слышать такую критику от родных и близких подростку не очень приятно. Взрослые в этот момент начинают давить своим авторитетом, пугать — я бы даже сказала, расшатывать и без того неокрепшую самооценку.

Психология тогда, в 2004 году, действительно была в самом зачатке. Кто такие «эти психологи», обществу вообще было непонятно; какая перспектива у профессии — тоже был риторический вопрос. Не то что стоматолог, бухгалтер, учитель или банковский служащий.

Я шла, безусловно, в неизвестность — так казалось со стороны. Но внутри я четко была уверена, что делаю правильный выбор. Сглатывая критику извне, про себя я отвечала взрослым оппонентам: «Ничего, придет время — и психология станет одной из самых популярных и востребованных профессий. Вот увидите». И оно пришло…

Мой внутренний голос говорил агрессивно — и это логично: ведь агрессия — это защита. А когда тебя не понимают, точнее — не хотят понять, давят со своей взрослой позиции, указывая, как тебе жить дальше, — это очень обижает, расстраивает и вызывает злость.

Сегодня я — практикующий психолог, но не могу сказать, что профессиональный путь был прямым и гладким. Были взлеты и падения, были «экскурсии» в разные сферы деятельности. Но чем бы я в этой жизни ни занималась — психология всегда оставалась на первом месте, помогала мне в трудные моменты, была моей опорой и поддержкой и продолжает ею быть. Думаю, эта наука отблагодарила меня за преданность и верность.

Зачем, дорогие читатели, я решила рассказать вам личную историю своего профессионального становления? Почему не стала, пользуясь случаем, демонстрировать научные знания, давать рекомендации и знакомить с возможностями психологии?

Потому что это сделают в последующих статьях мои уважаемые коллеги — профессиональные психологи, отличные специалисты из разных регионов страны. А я посчитала своим долгом рассказать о чувствах подростка, которые я прекрасно помню: ведь я могу их проанализировать не только как непосредственный участник событий, но и как психолог, который спустя много лет видит, как негативные внушения и ограничивающие убеждения критикующих взрослых повлияли на последующий период неуверенности в себе; как поддержка родителей при выборе профессии помогала устоять; как положительный пример моего школьного психолога помог сформировать идеальный образ профессионала, к которому хочется стремиться.

Когда школьный выпускной приближается, подростки переживают очень сложный период становления личности: им скоро предстоит расстаться со школьными друзьями, изменить весь образ жизни, по-настоящему повзрослеть. Это огромный стресс для подрастающего человека. Появляется множество страхов и тревог. В этот период часто идет сильное давление со стороны учителей, которые сами находятся в стрессе и переживают, как их ученики сдадут экзамены. Также у подростков нередко активизируются раздражительность, тревожные расстройства, панические атаки, проблемы со здоровьем, бессонница, нарушения питания — все это последствия стресса. И в такой ситуации человеку необходима поддержка, чтобы не сломаться, не разочароваться в жизни и во взрослом мире, куда ему предстоит идти.

На мой взгляд, очень важно дать подростку возможность проявить свои интересы и склонности. И если в определенный момент он поймет, что сделал неправильный выбор, — его нужно поддержать и на этом этапе, ведь профессиональный путь — это непростой поиск себя, своего предназначения, своей миссии. Я говорю это и как человек, и как психолог, которая на консультациях видела множество несчастных судеб — истории человеческих жизней, когда человеку уже 40, 50, 60 лет, а он так и не смог найти себя, не почувствовал счастья профессиональной самореализации. У кого-то даже неплохой доход, но нет ощущения, что он живет свою жизнь — только чувство, что проживает чужую.

Я хотел рисовать, но родители сказали: «Нужно получить нормальную профессию».
Моя мечта была заниматься музыкой, но меня отправили на экономический.
Я всегда мечтала быть учителем, но когда я поступала, это было не модно — и я стала банковским работником.
Я хотела пойти на политолога, но куда бы я устроилась без связей?

И еще сотни историй всплывают в памяти — вместе со взглядами людей: потухшими, разочарованными, отчаявшимися, оказавшимися в кресле психолога, потому что сами не могут справиться с одной из самых больших трагедий своей жизни. На полке с документами у них лежат запылившиеся дипломы, а в душе — глубокая обида на родителей и других значимых взрослых, которые тогда, в юности, не поддержали, не услышали, не поняли.

Проблема профессионального пути гораздо глубже, чем кажется на первый взгляд. Все люди разные: кто-то смог адаптироваться, кто-то сменил профессию во взрослом возрасте и нашел себя. Но есть миллионы людей, которые не устояли, не справились: кто-то ушел в зависимости — алкоголизм, наркомания, игромания; кто-то из-за нереализованности не смог построить личную жизнь; у кого-то стали прогрессировать психические расстройства.

Сегодня я сама мама подростка. Нас, родителей, можно понять: мы хотим самого лучшего для своего ребенка, желаем ему лучшей жизни и любим его всем сердцем.

Но, уважаемые родители! Нам важно помнить: если мы хотим, чтобы наши дети жили лучше нас, значит, наша собственная жизнь нас не совсем устраивает. И, вероятно, именно из-за этой неудовлетворенности мы бессознательно пытаемся прожить свою жизнь заново — но уже через собственных детей.

Мы можем сделать много интересного и в своей жизни — в любом возрасте заняться делом мечты, стать успешными и реализованными ровно настолько, насколько позволим себе. Став самодостаточными и реализованными на сто процентов, мы дадим своим детям самый важный и ценный урок — научим их быть счастливыми на собственном примере.

Я рекомендую вам, подобно мне, вспомнить свои детские и подростковые годы: кем вы хотели стать? О чем мечтали? Что любили делать? Во что играли? В этих воспоминаниях — очень много ответов, идей, инсайтов. А сейчас я приглашаю вас в увлекательное путешествие по миру профессий. И если наш журнал поможет хотя бы одному человеку на Земле найти свой профессиональный путь, я, как главный редактор, буду считать, что выполнила свою миссию, издав номер, посвященный выбору профессии.

Желаю вам, дорогие читатели, в следующем году самореализации, удовольствия от профессиональной деятельности, возможности заниматься любимым делом и быть счастливыми.